Но союзники не спешили делиться столь важным открытием с СССР. В 1943 году поставлять пенициллин Красной Армии, которая несла основную тяжесть войны против гитлеровской Германии и её союзников, они отказались. И сегодня, если изучать архивных похоронные книги армейских госпиталей, можно в качестве причины смерти видеть сепсис и прочие анаэробные инфекции – кто знает, сколько жизней можно было бы спасти, поступи вакцина вовремя. Но США закономерно были заинтересованы обеспечить в первую очередь свою армию, которая ещё только готовилась к вторжению в Европу.
Впрочем, к тому времени в СССР уже был разработан свой пенициллин. Вокруг этой истории есть много версий – в СССР писали, что пенициллин был разработан советскими учёными самостоятельно, без помощи извне, позднее говорилось, что секрет производства был позаимствован советской разведкой. Как бы то ни было, в 1945 году Главное военно-санитарное управление Красной Армии получило первый советский пенициллин, разработанный под руководством Зинаиды Ермольевой.
Зинаида Виссарионовна Ермольева родилась 12 (по новому стилю – 24) октября 1898 года на хуторе Фролов Области Войска Донского (ныне – город Фролово в Волгоградской области) в семье казачьего офицера. Училась она в Новочеркасской Мариинской женской гимназии, окончив её в 1917 году с золотой медалью, после чего поступила на медицинский факультет Донского университета в Ростове-на-Дону. Здесь она стала свидетелем многочисленных кровавых событий времён Гражданской войны на Дону, но и здесь же определились научные предпочтения Ермольевой. Микробиологию она постигала под руководством выдающихся микробиологов Владимира Барыкина (ученика самого Ильи Мечникова) и Павла Здродовского. Именно Барыкин впоследствии пригласил её на работу в Москву.
В 1921 году Ермольева окончила университет, и продолжила начатое ещё в студенческие годы изучение биохимии микробов. Одним из первых её открытий стало обнаружение светящегося холероподобного вибриона во время холерной эпидемии 1922 года в Ростове-на-Дону. При этом ей удалось описать этих возбудителей инфекции и предложить новый метод их диагностики. Интересно, что эксперимент она проводила на себе, приняв небольшую дозу микроорганизмов и самостоятельно наблюдала на себе клиническую картину классического холерного заболевания. Из собственного кишечника ей первой удалось выделить вибрион, получивший наименование V. Phosphorescens S.
В 1925 году перспективный учёный-микробиолог Зинаида Ермольева переезжает в Москву, где сразу возглавила отдел биохимии микробов Московского биохимического института имени А. Н. Баха. С 1934 года этот отдел входил в состав Всесоюзного института экспериментальной медицины. Во главе своего подразделения Ермольева принялась за выделение и изучение веществ, имеющих антибактериальные свойства. В 1929 году совместно с коллегой И. С. Буяновской удалось выделить лизоцим из тканей животного и растительного происхождение, нашедший широкое применение в медицине. Ермольева, как главный специалист по борьбе с холерной инфекцией, много раз командировалась в опасные районы. Так, в 1941 году она ездила в Среднюю Азию, на границу с Афганистаном, по итогам которой был разработан ускоренный метод бактериологической диагностики холеры, позволивший увеличить пропускную способность лабораторий в 5-10 раз.
Вскоре началась Великая Отечественная война, и таланты Ермольевой стали необходимы на фронте. Особенно известны её заслуги во время грандиозной Сталинградской битвы, когда она полгода провела на фронте, работая в составе спецгруппы медиков, боровшихся с холерой. Под её руководством проводилась профилактика и диагностика среди местного населения и прибывающих в город эвакуированных. В 1943 году Ермольевой была присуждена Сталинская премия, которую она передала в Фонд обороны на строительство именного истребителя «Ла-5». В том же году она была награждена орденом Ленина.
Не прекращала Ермольева в военные годы и свои научные работы, которые в условиях боевых действий получила ещё большее государственное значение. В 1942 году Зинаиде Виссарионовне и её сотрудникам после многочисленных опытов удалось обнаружить активный продуцент пенициллина, и выделить на его основе первый советский препарат – крустозин. Проводя клинические испытания, микробиологи работали практически круглосуточно. Большая часть испытаний проводилась в Яузской больнице (ныне – ГКБ № 25 имени И. В. Давыдовского города Москвы). В 1944 году сюда даже приезжал один из создателей английского пенициллина, и сравнительные испытания на раненых с тяжёлым сепсисом показали, что отечественный, хоть и был менее чистым от примесей, действовал не хуже. Последовали поездки на фронт в составе бригады, возглавляемой самим Николаем Бурденко, главным хирургом Красной Армии. И там пенициллин показал себя как исключительно действенное средство.
К концу 1944 года было запущено экспериментальное производство пенициллина. На завершающем этапе войны препарат уже поступил в войска, тогда же наконец начались поставки от союзников. Никто и никогда точно не подсчитает, сколько ветеранов, освобождавших Восточную Европу, бравших Берлин, громивших Японию на Дальнем Востоке было обязано своей жизнью этим препаратом.
В 1945 году Ермольева получила под своё начало Институт биологической профилактики инфекций. Позднее он был развёрнут во Всесоюзный научно-исследовательский институт антибиотиков, где Зинаида Виссарионовна возглавляла отдел экспериментальной терапии. Одновременно с научной деятельностью она активно занималась преподавательской работой в качестве заведующей кафедрой микробиологии и лабораторией новых антибиотиков Центрального института усовершенствования врачей, фактически став создателем отечественной бактериохимической школы. Под её руководством было подготовлено и защищено 34 докторские и около 150 кандидатских диссертаций. При её непосредственном участии были выделены и внедрены в массовое производство такие антибиотики, как: стрептомицин, тетрациклин, эрициклин, дипасфен, экмолин, экмоновоциллин, бициллин и многие другие. Специалисты до сих пор высоко оценивают ту базу, которую она заложила для отечественной бактериохимии.
Ермольева ушла из жизни 2 декабря 1974 года и была похоронена на Кузьминском кладбище Москвы. Её имя живёт в названии улиц Москвы и её родного города Фролово, кафедры микробиологии Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования (так теперь называется вуз, в котором она работала). Памятник выдающемуся микробиологу установлен перед входом в Ростовский государственный медицинской университет. Она даже стала прототипом главной героини известного в своё время романа писателя Вениамина Каверина «Открытая книга», впоследствии дважды экранизированной. Каверин, к слову, с большим уважением относившийся к Ермольевой, не случайно писал уже спустя десяток лет после её кончины: «И наука, и литература — это творчество, в основе которого лежит неустанный кропотливый труд — труд, поглощающий все силы ума и сердца. Но среди ученых и среди людей искусства есть люди, которые работают, как бы прислушиваясь к какой-то затаенной радостной ноте, подобно тому, как музыкант, настраивая свой инструмент, прислушивается к камертону. Вы относитесь к этим счастливцам… Во всем, что Вы делаете, о чем думаете, звучит эта, то далекая, то еле слышная, но отчетливая чистая нота. Вот почему Вы сделали в науке так много!»
Обложка: Источник: https://vm.ru/
Читайте также:
