Когда пришло время, Алексеев начал свою учёбу в школе при петербургском гарнизоне. Особые склонности он проявил к наукам, требующим пространственного воображения и художественных способностей – геометрии и черчению. В тринадцатилетнем возрасте способного подростка приняли в Императорскую Академию художеств, причём сразу в третий класс, минуя второй и первый.
Первоначально мальчик попал в класс орнаментальной скульптуры, которым руководил приехавший в Российскую империю из Франции академик Луи Роллан, автор множества декоративных скульптур. Но вскоре директор Академии Антон Павлович Лосенко обратил внимание на способности Фёдора к рисованию сложных фигур и особенно архитектурных строений, и по его настоянию юноша был переведён в живописный класс. Его учителями в этот период стали также приглашённые из Европы художники, Антонио Перезинотти и Генрих Фондерминт.
На седьмом году обучения Алексеев был удостоен Малой золотой медалью Императорской Академии художеств – эта награда автоматом дала ему чин классного художника 2-й степени и звание губернского секретаря согласно Табели о рангах. А вскоре по решению Академии талантливый воспитанник был направлен в Европу в пансионерскую поездку. Интересно, что академики рассчитывали выучить Алексеева на театрального художника, коих в ту пору в России недоставало, особенно среди отечественных кадров. Считалось, что лучше всего этому мастерству учили тогда в Италии, и юноша поехал прямиком в Венецию, где ему предстояло провести четыре следующих года.
Алексеев учился у известных итальянских театральных живописцев Пьетро Гаспарри и Джузеппе Моретти. Конечно, он вскоре понял, что этот жанр не его, но пансионерскую поездку от Академии нужно было оправдывать, и Фёдор Яковлевич продолжал добросовестно постигать мастерство. Его всё более влёк пейзажный жанр, а в Италии как нигде можно было в ту пору приобщиться к нему, и именно там он впервые сделал зарисовки городских пейзажей, среди которых можно отметить «Внутренний вид двора с садом. Лоджия в Венеции» и «Венеция. Вид набережной Скьявони».
В 1777 году Алексеев возвращается в Санкт-Петербург, где становится художником Императорских театров. Однако занимался этой деятельностью он без удовольствия и удовлетворения от результата, что предопределило его полный переход в пейзажный жанр девятью годами позже.
Всё свободное время Фёдор Яковлевич отдавал так полюбившемуся ему пейзажному жанру. Но на жизнь в столице требовались средства, и, как и многие другие его современники-живописцы, Алексеев брал заказы на написание копий известных картин западноевропейских мастеров. Некоторые из этих работ увидела императрица Екатерина II, которая пригласила его работать в Эрмитаж для изготовления копий музейных шедевров. Особенно Алексееву удавались пейзажи Джованни Антонио Каналя, более известного под творческим псевдонимом Каналетто, за это его даже прозвали «русским Каналетто».
С 1786 года Алексеев окончательно перешёл в пейзажный жанр, добившись на этой ниве поистине замечательных успехов. Начался золотой период его творческой биографии. Художник творчески обогатил русский городской пейзаж элементами декоративного искусства, усвоенными им в период учёбы в Академии художеств. В своей работе Алексеев скрупулёзно выполнял все детали архитектурных сооружений, попадавших на его холсты. И, несмотря на то, что периодически фантазия его разыгрывалась, и художник изображал на своих картинах никогда не существовавшие здания, можно отнести его творчество к жанру ведуты – разновидности городского пейзажа, отличающегося максимальной детализацией изображения.
Больше всего работ Алексеева являются пейзажами Петербурга – города, в котором он родился и прожил практически всю свою жизнь. Итальянская стажировка Фёдора Яковлевича отразилась на его манере письма – максимум светлых тонов и эффект полупрозрачности, благодаря чему казалось, что художник применяет акварель, а не масляные краски.
Однако не одни безмятежные виды северной столицы остались нам в наследство от Фёдора Алексеева. Нашла своё отражение в его творчестве и бурная екатерининская эпоха, раздвигавшая границы Российской империи, сопровождавшаяся освоением новых территорий и основанием городов. Екатерина II в начале 1790-х годов послала Алексеева на юг – в Причерноморье и Крым, то есть в те места, которые та сам за несколько лет до того посетила во время своего знаменитого путешествия. Результатом этой поездки стало множество зарисовок и эскизов, которые позже вылились в создание полноценных картин. Именно благодаря ним мы можем представить, как выглядели только что основанные новые русские города – Херсон и Николаев.
В 1800 году Алексеев написал картину «Вид на Михайловский замок и площадь Коннетабля в Петербурге». Павел I остался очень довольным картиной, и лично пожаловал художнику чин коллежского асессора, дававший тогда право на потомственное дворянство. А вскоре он дал ему щедрый заказ на серию исторических пейзажей Москвы. Это общепризнанно одни из лучших работ художника. Чтобы изобразить на картинах Москву допетровской эпохи, Алексеев работал в архивах, изучая старые планы. Так на холстах мастера и его учеников, как из небытия, возникли утраченные пейзажи былой Москвы. А в 1801 году Алексеев лично подарил Павлу I лучшую работу цикла – «Красная площадь в Москве». А вообще московскую серию он писал ещё несколько последующих лет, причём уже не только исторические пейзажи, но уже и современные, сам не догадываясь, что запечатлевает для истории старую Москву, живущую последние годы перед наполеоновским нашествием.
В последние годы жизни Алексеев продолжал писать петербургские пейзажи. В последних своих работах он, как отмечают специалисты, стал отходить от академических канонов. По словам Игоря Грабаря, именно такие его работы, не копирующие стиль Каналетто, преобразуют Фёдора Якоквлевича в, по выражению Игоря Грабаря, «значительнейшую фигуру в русском искусстве, в художника, оказавшего огромное влияние на русский пейзаж первой половины XIX века». Также он продолжал активно преподавать, воспитав целое поколение русских пейзажистов. В последние дни своей жизни Алексеев стал свидетелем разрушительнейшего наводнения, запечатлев его на своей последней работе. Спустя четыре дня после него, 23 ноября 1824 года, пейзажист скончался. Похоронили его на Смоленском православном кладбище на Васильевском острове Санкт-Петербурга.
Обложка: Портрет Фёдора Алексеева кисти Михаила Теребенёва. 1820 год. Музей Российской Академии Художеств в Санкт-Петербурге. Источник: https://artchive.ru/
Читайте также:
